Пивоварня «Бакунин»: «Если ты живёшь пивом — на европейские фестивали надо обязательно ездить»

Контрактная пивоварня «Бакунин» в эти дни празднует четырёхлетие. Компания хорошо известна за пределами родного Санкт-Петербурга, и недавно даже устроила «захват кранов» в BeerCap Barshop. Минск посетил один из основателей компании Александр Романенко, и журналист Pivo.by поговорил с ним о первых сортах пивоварни, участии в европейских фестивалях и строительстве завода в Эстонии.

Бакунин

— Как всё у вас начиналось?

— Я долго работал барменом в Мурманске, а года в 22 пошёл менеджером в алкогольную компанию. Потом переехал в Питер, и меня позвали в «Яблочный спас» — компанию, занимающуюся сидром. Я стал поставлять сидр по пабам, ежедневно посещал 10-20 заведений по работе, и меня опять потянуло к пиву. Только была проблема: к одним приходишь, там бар нормальный, бармены хорошие, а ассортимент отстой. У других — наоборот. Захотелось открыть что-то крутое. Так в 2013 году появился бар «Бакунин».

— Откуда такое название?

— Там за углом как раз проспект Бакунина, но не только поэтому. В баре было радикальное пиво, которого на тот момент вообще нигде не было в городе. Тогда работала только «Пивная карта» — это даже не паб, а просто магазинчик. По большому счёту, первый крафт в городе появился именно в «Бакунине». У Магера заведение открылось через три месяца после нас. В общем, то, что в 2013 году мы продавали, это было очень анархичным.

— За баром последовала и пивоварня.

— Буквально через пару дней после технического открытия, мне написал Юрий Митин. У меня даже переписка ВКонтакте от 6 июня сохранилась: «Здравствуйте, Александр! Можно я вам буду поставлять своё пиво?». Мы договорились встретиться, он привёз, по-моему, какое-то околоанглийское пиво верхового брожения, мне оно понравилось. Говорю: ладно, давай попробуем на кран поставить, привози документы, договора. А он мне: я же дома варю, в кастрюльке. Короче, я его за шкирку взял, и мы поехали по пивоварням. Буквально через два дня была большая пивная тусовка, кого-то из Британии привозили. Там на пьянке Митин с Владимиром Наумкиным познакомился, и позвал его. Собственно, так втроём мы и начали варить.

— Какое пиво было вашим первым?

— Это было Laughing Sam — американский бледный эль с Cascade и Amarillo. Сварили в сентябре, а 13 октября успешно его презентовали. Сейчас мы сняли это пиво с производства, хотя сами не понимаем, надо ли было это делать, но это уже другая история. Спустя какое-то время мы сварили то ли брюн, то ли дюббель какой-то — «Снегирь» назывался. А дальше уже пошли «Рука бога», Iskra, многочисленные эксперименты, прототип Red Maniac. В 2015 году начали по-настоящему шевелиться.

Бакунин

— Где сейчас варится пиво «Бакунин»?

— Было пять пивоварен, но мы сократили список до четырёх, потому что нереально контролировать всё. Предприятия разные, это же не De Proef. У многих истории простые: кто-то отдыхал в Карловых Варах, ему понравилось чешское пиво и захотелось открыть свою пивоварню. Поэтому на многих предприятиях надо за всем следить. Был случай на одной пивоварне: мы стояли на заднем дворе и на плечо пивовару нагадил голубь. Тот взял, рукавом рабочей куртки стёр это и пошёл дальше работать. Я уехал, а когда приехал через три дни, всё тот же пивовар ходил по пивоварне с засохшими голубиными экскрементами на рабочей одежде. Я не преувеличиваю! Как в такой пивоварне вообще пиво варить можно?

— Зато вы начали производить пиво в Даугавпилсе. Как возник вариант с Латвией?

— Так получилось, что с людьми с Latgales Alus у нас есть общие знакомые в России. Нас познакомили, и изначально я просто помогал их пиво в России продвигать. А потом уже мы там стали вариться. Сейчас, думаю, 90% объёма того, что там производится, это пиво «Бакунин».

— Вы, судя по сообщениям в интернете, искали пивовара туда на постоянную работу.

— Да, мы собираем команду, которая будет креативить. Уже нашли одного пивовара из Вильнюса, второго — из Риги. Там хорошая площадка, но не всё получается пока реализовать. Вот, к примеру, в 2016 году владелец Del Ducato собрал нам коллекцию бочек: сам заморочился, фуру набил бочками с Монтальчино и других винных итальянских коммун — штук 50 на 220 литров, и две или три огромные на пять тонн. Но мы пока ничего с ними мы не сделали, только вывезли две бочки со склада на Tanker и сварили к таллиннскому фестивалю Black Currantine — круто получилось, бомбическое пиво просто. Поэтому нам нужна команда ребят, которым будет интересна это, которые придут домой после работы вечером и будут искать в интернете как щели в бочках чинить правильно. А не так, когда мы сварили пиво и нужно было залить его в бочки, нам через месяц позвонили и сказали, что не сделали этого, потому что пиво сочится из дырочек. Ну это же бочка, с ней надо поработать, что-то сделать!

Бакунин

Бакунин

Бакунин

— На первые партии бутылок из Латвии было много жалоб.

— Сейчас уже нет таких проблем, но поначалу были сложности. Это тоже одна из причин, почему мы команду туда собираем. Но, конечно, здесь ещё важно, кто и как хранит пиво. В России проблем с этим нет. Мы везём летом пиво холодными фурами, и оно всегда попадает на холодный склад.

— Что из всего объёма вашего пива варится в России, а что в Латвии?

— Сорта пересекаются. Всё, что варится в Латвии и разливается в бутылки, всегда есть в России в кегах. Рецептура одинаковая, просто разная фасовка. Если брать постоянные сорта, то сейчас это Moloko +, «Рука бога», Fibonacci, «Первый авиатор», Rockets & Bishops, Salty Dog, Red Maniac.

— Вы ни раз говорили, что собираетесь строить собственную пивоварню. На каком этапе находится эта идея?

— У нас уже всё запроектировано. Завод будет в Эстонии. Мы прошли там тендер, купили кусок земли на территории государственного технопарка. Это госкомпания, половина которой принадлежит министерству экономики Эстонии, а другая половина — управе четырёх северо-восточных волостей. Они делают крутые технопарки: там уже заведены газ, вода и электричество, есть велодорожки, стоят фонари диодные. Я год готовил бизнес-план, и государство одобрило покупку этой земли. Это 7 000 квадратных метров, участок прямо у дороги — и все, кто едет из Таллинна в Ригу и наоборот, проезжает через это место.

— Почему решили строить завод в Эстонии, а не в России?

— Если учесть, сколько в России просят заплатить за электричество, за воду, за перевод сельскохозяйственных земель в статус промышленных, чтобы довести территорию до того состояния, в котором мы купили её в Эстонии, то она стоила бы примерно в 50 раз дороже!

— А если открыть предприятие в городе?

— У нас всегда была идея не встраивать пивоварню в какое-то помещение, а сделать по-европейски: построить предприятие в пригороде, возле леса, с биргарденом, с гостиницей маленькой. Мы рассматривали варианты именно с этой точки зрения — в городе даже не думали. В 2015 году под Санкт-Петербургом нашли кусок земли хороший — 7 км по трассе до Стрельнинского дворец. Поехали к чиновникам, начали объяснять, что хотим построить небольшую пивоварню и что нужно провести электричество. И сразу начались проблемы: у них не хватает мощностей, надо изыскивать квоты и т.д. В Эстонии чиновники сами помогают, сопровождают все наши дела, звонят, назначают встречи, ходатайствуют о кредитах для нас в банках. Вы можете представить такое у нас? При этом у нас по сути транзитный бизнес: мы там произвели пиво и отдали на экспорт. Мы им не особо интересны, но нам помогают. В следующем году уже будем сети подключать, при этом 60% стоимости подключения оплатит государство.

Бакунин

Бакунин

— Вы сейчас часто бываете за пределами России: варите пиво в Латвии, строите завод в Эстонии, а ещё постоянно участвуете в европейских фестивалях. Как туда пробиваетесь?

— Мы только однажды сами попросились на фестиваль: отправили своё пиво и нас позвали. В Европе интересно: там прикольные чуваки, у каждого своя специфика. С одним сдружились, а у него тоже свой фестиваль, и он позвал, там с другим познакомились. Ну, и понеслось. Мы даже не просимся сейчас никуда. Если ты живёшь пивом, занимаешься этим — на европейские фестивали надо обязательно ездить. Там просто другие люди, у них пивному движению сотни лет. При всём уважении ко всем, кто делает мероприятия в Питере в Москве, там ничего нового не почерпнёшь.

— Вы второй год подряд участвовали в Borefts Beer Festival, который организует пивоварня De Molen. Как впечатления?

— По общему количеству жетонов, если я не ошибаюсь, мы заняли второе или третье место сейчас, а в том году были пятыми. Там какая схема: посетители платят за вход, покупают жетоны, меняют их на пиво, а в конце фестиваля приходит человек с весами, высыпает твои жетоны и взвешивает. Получается, мы успешно ездим. В этот раз повезли бочковые кисляки: Black Currantine, сваренный в коллаборации с эстонцами Tanker, три версии Bakunin Gone Wild — со сливой, изабеллой и вишней, Hibiscus Mordvic — «спонтанка» с лепестками гибискуса, которую мы выдерживали в винной бочке из-под Лефкадии.

— Как будете праздновать день рождения?

— Начнём 13 октября в баре «Бакунин». К нам приедет Джованни Кампари из Del Ducato. Мы с ним познакомились в 2015 году. Он тогда нас на свой фестиваль позвал, теперь мы его пригласили: пиво Del Ducato займёт в эти дни почти все краны. А ещё будет Hibiscus Mordvic, который в России ещё не продавался, новый охмелённый лагер «Столица мира» и много другого нашего пива.

Подпишитесь на рассылку Pivo.by

Только главные новости о пиве со всего мира и только раз в неделю.